Александр Городинский — педагогический терапевт с педагогическим и психологическим образованием, а также огромным опытом работы педагогом, директором школ и интернатов в Латвии, затем учителем в США. Продолжаем публикацию рассказов Александра о его учениках, его коллегах и том, как вместе они помогали справляться с жизненными трудностями и взрослеть. Уверены, что вы сможете почерпнуть из этих историй много полезного, но главное — вдохновляющего для того, чтобы завтра снова придти к детям.

В двенадцать лет отец первый раз изнасиловал дочь. Потом это продолжалось многократно, ужасно и нестерпимо больно. Он действовал в нетрезвом состоянии, а в конце всё становилось всё более жестоким и отвратительным.

Мать знала о преступлениях, но на жалобы девочки не реагировала.
Все больше ненавидела дочь. Такая жизнь длилась около двух лет. На угрозы дочери сообщить в милицию отец заявил, что убьет ее и младшего брата. Мать, узнав об угрозах, жестоко избила дочь. Таня жалела брата, а иначе давно бросилась с девятого этажа, где они жили, или ушла бы из дома куда глаза глядят.

Все случилось внезапно. Отец вернулся домой в привычном для всех виде – пьяным. Таня готовила ужин на кухне для брата. Грязный мужчина приставал в этот раз более грубо, чем обычно. Девочка сопротивлялась все как могла, но насильник был бесжалостен и настойчив. С последними силами Таня оттолкнула пьяное тело. Мужчина поскользнулся, не устоял и упал на край стола, ударившись виском… После падения мужчина развалился на полу и захрапнул – как обычно в таком состоянии.

Фото Pablo Charnas с сайта Unsplash

Ребята напугались, что отец, проснувшись, обрадуется и постарались перетащить его в подвал дома, где он обычно ночевал, когда мать пьяного не пускала в квартиру. Тянули по запасной лестнице за ноги.

Во время обычного осмотра сетей сантехник обнаружил труп спустя два дня. Никто до этого к нему внимания не проявлял. По заключению судмедэкспертов, причиной смерти стал ушиб головного мозга.

В приемниках для несовершеннолетних правонарушителей Таня слышала множество пошлых историй и многое пережила.

Случилось так, что в соседнем детприемнике в то время не оказалось свободных мест. Поэтому до суда, который по закону может состояться только после четырнадцатилетия Тани, меня попросили ее «подержать» в нашем детском доме. Это значило, что Таня проведет у нас более двух месяцев. Так мы с ней познакомились.

В первый раз Таня зашла ко мне в кабинет совершенно не готовой к беседе. Следующий визит был более подготовленным. С ходу ворвавшись, она расположилась на стуле и прямо, без всяких прикрас, заявила:

– Ладно, директор, не мучай, кратко о том, как надо вести себя.

Её внешний вид мог бы завести любого писателя, специализирующегося на криминальной тематике: шея покрыта следами поцелуев, юбка короткая, декольте слишком глубокое.

– Начни с рассказа о своей жизни, а затем объясните, почему вас хотят судить, после этого я начну вас воспитывать, – сказал я дружелюбно.

– Да, ты, директор, всё равно примете версию милиционера и следователя.

– А ты расскажи правду, и я поверю тебе.

– … Да, я бы всех мужчин кастрировала без жалости! Убивала бы… – внезапно вскрикнула она.

Вглядываясь в её глаза, молчал, зная, что каждое произнесённое сейчас слово повлечёт за собой только ухудшение ситуации. Продолжала она выговаривать нечто оскорбительное и отвратительное. Слушал я всё это и не отвечал ни словом.

Мне давно жалко эту девушку с такой сложной судьбой. После того как из неё вырвалась злость во всех словах и выражениях, ей известных, Таня поделилась со мной своей историей.

Девочка заметила, как сильно её история повлияла на меня. Я старался не показывать своего душевного волнения. Рассказав всё, Таня замолчала. Через долгое молчание, с сомнением спросила:

– Вы верите мне?

Я ответил твердо и сразу:

– Верю! Да, верю!

Девочка смотрела мне прямо в глаза, не отрываясь. Взгляд её казался бесконечным, переполненным мыслями, которые в ее ещё детских, но таких мудрых голубых глазах отражали увиденное горе.

Я ей поверил по-настоящему, и ничего уже не могло изменить мое мнение. Самое важное – я стал верить, что Таня сможет начать для себя новую жизнь.

– Я верю тебе! – повторил я еще раз.

Вернувшись спустя годы мысленно к истории из класса, я не сомневался в том, что именно эти слова, произнесённые вовремя и верно, спасли девочку.

После беседы месяцы упорной работы педагогов постепенно приносили хорошие изменения в жизни девочки. Беседа, во время которой Таня поняла, что существует человек, которому она дорога и который искренне хочет помочь, навсегда сохранилась в наших сердцах.

Вначале мы договорились устно. Договор был конфиденциальным. Я пообещал Тане, что никому никогда не расскажу её историю. Она пообещала никогда не вспоминать о своей прошлой беде. Мы даже сыграли в игру: когда в медитации оба перерождаемся, «стирая плохое из прошлого».

По истечении некоторого времени мы завели Таниного младшего брата. Описание её деяния, содержащееся в документах, я уничтожил. Затем добился от компетентных органов временной приостановки дела против неё.

Доказательства против отсутствовали: никакие обвинительные документы не сохранились, разве что у меня и немного информации у следователя.

Таню оставили учиться в нашей школе. Её помогали привлекать к работе учителя ботаники в школьной теплице. Не желала Таня общаться с людьми, потому что любое общение напоминали ей о прошлом. Потому создали для неё условия для работы с цветами и растениями.

Год прошел… Татьяна стала добрее и красивее. Но главные успехи — в уходе за цветами в оранжерее и заботе о маленьких детях. И детишки, и растения ее любили.

Таня умела разговаривать со своими питомцами-цветами. Ей было радостно видеть счастливые глаза учителей и детей, гладящих подаренные ею прекрасные букеты. Ее подопечные первоклассники очень любили Таню.

В формировании судьбы Тани ещё один случай оказал влияние. Несколько месяцев спустя после упомянутого «договора» к нам приехал следователь, ведший дело обвиняемой. В этот момент Таня убирала столовую по её дежурству.

Увидев стража порядка, шествующего по улице, взволнованная девочка бросилась ко мне в кабинет. На лице не было выражения. Она дрожала, глаза горели тем уже, казалось бы, забытым пламенем, готовым к бою «зверёныша». Она ждала от меня защиты. Но я очень резко и даже жёстко отреагировал на неё, не дав опомниться.

– Какой у тебя на это право? Почему ты обманываешь меня? Как тебе не стыдно за это? Мы ведь условились не упоминать «это» никогда!

Девочка опешила. Не ожидала такого ответа на свой крик о помощи от человека, который всегда относился к ней спокойно и доброжелательно.

– Кто тебе разрешил вспомнить прошлое?! – продолжил я уже спокойно, но всё так же твёрдо.

– Сразу же убирай мой кабинет, – закончил я, не обращая внимания на её удивление и оцепенение.

Следователь прибыл к офису, секретарь пустила его к нам. Таня усердно вытирала несуществующую пыль. Началась беседа.

– За временной ученицей я еду, – утомленно произнес следователь, не замечая девочки.

– Что ты подразумеваешь? – спросил я, притворяясь, будто ничего не понимаю.

– Что вы имеете в виду? У вас зарегистрирована Татьяна Ф., родившаяся в … году в городе Н…. Вместе с тем … .

– Простите, товарищ следователь, нас несколько человек. И, кроме того, я не понимаю, о ком идёт речь.

– Не верите? – воскликнул чиновник, бросая документы в воздух.

— Похоже, тот, кто нас направил к вам, допустил ошибку. Сестру может быть переведена в другую специализированную детскую больницу. Дайте мне ее медицинские документы, я свяжусь с администрацией для определения места ее пребывания и обязательно сообщу вам об этом.

Рад закончить работу, следователь благосклонно принял мои рассуждения и ушёл.

Таня всё услыхала. Впоследствии разрешить дело с правоохранительными органами оказалось труднее.

С того момента наша «закрытая тема» больше никогда не обсуждалась и, полагаю, даже не вспоминалась.

Татьяна отлично окончила наше учебное заведение. После выпуска связь с ней оставалась частой — встречи почти каждую неделю, а звонки практически каждый день.

Наконец, однажды, я сказал ей:

Татьяна, ты совершеннолетняя и независимая девушка. Я доверяю тебе и отношусь к тебе хорошо. Потому нам пора прекратить встречи и телефонные разговоры, ведь это единственное, что может нарушить наш старый договор.

Приняли такое решение. Слёзы… Поняла правильно (даже если о срочности ухода педагога не догадалась – несущественно). Важно, что человек готов к самодостаточной жизни и новому пути.

Таня, выпускница техникума, трудится в цветочном хозяйстве. У неё большая семья: муж и четверо детей.

Подписаться на канал Александра Городинского

Вы можете принять участие в международном конкурсе по литературе. «Вселенная Учитель» Поделиться опытом работы педагогом и рассказать о наставниках.