Фотографии: Pixabay. Иллюстрации: Юлия Замжицкая
Концепция индивидуального образовательного пути для каждого учащегося, подобно движению кометы в космосе, впервые возникла и стала предметом обсуждений среди российских педагогов примерно с начала двухтысячных. Александр Могилев, профессор и руководитель воронежской школы «Алиса», работающей по методу Монтессори, анализирует, насколько этот подход был воплощен на практике в российской системе образования.
Что такое индивидуальные образовательные траектории
В начале 2000-х годов идея индивидуальной образовательной траектории появилась в России благодаря американским специалистам и предложению Всемирного Банка о реформе российского образования.
Смысл идеи в следующем.
Нецелесообразно считать возможным передачу студенту объема знаний, достаточного для всей его будущей профессиональной деятельности. Многие выпускники высших учебных заведений будут трудоустроены в сферах, не связанных с их полученными специальностями. К тому же, накопленные профессиональные знания быстро теряют актуальность: ежегодно упраздняются устаревшие профессии и появляются новые. Образовательная система должна обладать адаптивностью – возможностью осваивать новую квалификацию без повторного прохождения полного курса обучения.
Решение заключается в создании условий для непрерывного, пожизненного процесса получения знаний, совершенствования умений или переподготовки, исходя из личных интересов и возможностей. В этом случае необходимо обучать не конкретным фактам, а стратегии самообразования.
Как реализуют идею в России
В вузах
В середине 2000-х в России реализовали концепцию двухступенчатого высшего образования: бакалавриат и магистратура. Такая система не распространилась на все специальности, например, врачи и инженеры остались за пределами этих изменений.
Основной замысел заключался в том, чтобы студент, обучаясь по программе бакалавриата, получал базовую профессиональную подготовку достаточного объема для начала трудовой деятельности. В магистратуре же выпускник бакалавра мог сосредоточиться на более специализированном направлении и углубленно его освоить.
Полностью реализовать идею не удалось: 4-летнее обучение бакалавров основано на сокращенных 5-летних программах специалиста, исключив практику и оставив только теорию. Магистратуру разработали без учета реальной потребности в таких специалистах и оценки их конкурентоспособности. В итоге бакалавры стали «недоспециалистами», а магистры — «недоаспирантами». Практическая подготовка выпускников обоих направлений не отвечает требованиям: им приходится адаптироваться, стажироваться на рабочих местах и учиться у практиков.
Тем не менее, возможность продолжить обучение всегда присутствует – многие компании предлагают программы повышения квалификации. Тренеры на специализированных занятиях и вводных инструктажах помогают сотрудникам восполнить пробелы в практических знаниях и умениях. Альтернативным решением является большое количество платных курсов, которые решают эти вопросы за счет оплаты со стороны обучающихся.
В школах
В начале XXI века предпринялись попытки перейти к 12-летней системе образования и внедрить профильную школу с выбором направления обучения в пятом классе.
Тем не менее, и в этой сфере российское образование столкнулось с трудностями. Выбор профиля вызвал значительные затруднения как для образовательных учреждений, так и для учащихся, что привело к приостановке данного процесса. Внедрение индивидуальных образовательных траекторий ограничилось лишь формальными изменениями учебного времени по отдельным предметам.
Обучение стало индивидуальным по другому пути развития. Дополнительное образование активно развивается: его поддерживают как бюджетные средства, так и оплата со стороны родителей. Практически каждый школьник посещает кружки, секции, учебные центры или клубы, а иногда несколько сразу.
В настоящее время общеобразовательная школа перегружает учеников уроками и домашними заданиями, которые не приносят существенной пользы в образовательном плане, что препятствует переходу к индивидуальным образовательным траекториям.
Начиная с 2020 года, вызванное пандемией, тенденция к переходу на удаленное и домашнее обучение становится все более распространенной среди учащихся, а также в учебных заведениях, предлагающих альтернативные подходы. Концепцию персонализированного образования реализуют спонтанно, используя разнообразные ресурсы и методы, зачастую финансируемые не из государственных средств, а благодаря инвестициям компаний и самих обучающихся.
Какие факторы препятствуют развитию индивидуальных образовательных маршрутов в Российской Федерации?
Ментальные установки.
В российском обществе сохраняется убеждение о возможности стабильной работы на одном предприятии или в организации по протяжении всей жизни, занимаясь одной и той же деятельностью. Это явление является отголоском советской эпохи с ее принципами уравниловки в оплате труда, предоставлением бесплатного жилья при трудоустройстве и надбавками за стаж и выслугу лет. Если копнуть глубже, то это можно рассматривать как наследие крепостного права, когда крестьянин был привязан к земле помещика и не имел возможности покинуть его владения, переменить место жительства или заключить брак без разрешения.
Низкая ценность знаний.
В России в течение длительного времени мало что менялось в организации труда, применяемых технологиях и оборудовании. В связи с этим потребность в переобучении и повышении квалификации отсутствовала. Теоретических знаний и практических умений, полученных во время обучения в высших или средних специальных учебных заведениях, было достаточно для всей дальнейшей профессиональной деятельности. Поэтому у населения не сформировалось понимания о том, что образование – это выгодное вложение средств.
Структура образования.
Образование построено по строгой схеме: каждый получает готовый набор дисциплин, менять его нельзя. Студент после выбора специальности дальше никак влиять на свой образовательный путь не может, а школьник вообще не имеет права выбора. Ему предписан график уроков и программа, которую нужно выполнять под руководством учителя. Такой способ обучения делает человека частью огромной государственной машины, где у него нет собственного решения и контроля. С таким подходом о полной вовлеченности в образовательный процесс говорить невозможно.
Повышение квалификации взрослых также вызывает подобные проблемы. Педагогические работники в ходе проверок предъявляют сертификаты о прохождении курсов повышения квалификации объемом не менее 72 часов не реже чем раз в три года. На практике же курсы часто проводятся формально. Штатные преподаватели региональных институтов повышения квалификации создают их по принципу «подготовить и провести хоть что-то». На занятиях объясняют, как понимать ФГОС и заполнять отчеты, а не педагогику, методику или содержание предметных областей. Учителя приходят на курсы по долгу службы или чтобы немного отдохнуть от школьной рутины, но новых знаний не получают.