У Владимира Ивановича Чарнолуского и Антония Васильевича Луначарского был общий дедушка. Тем не менее первый однажды не подал руки второму как врагу Отечества. Это случилось в день Октябрьского переворота 1917 года, когда только что назначенный нарком просвещения шел занимать здание Министерства образования. Именно там работал Чарнолуский, в Государственном комитете по образованию Временного правительства — своеобразном мозговом центре, готовившем реформы. Среди предложений были довольно смелые: отдать образование местному самоуправлению, предоставить школам автономию. За несколько месяцев команда Чарнолуского успела подготовить сорок законопроектов.
В XIX веке Луначарский – это анаграмма фамилии Чарнолуский, которую черниговский дворянин, дедушка Владимира Ивановича Чарнолуского, дал своим детям от крепостной женщины. Сын этого дворянина усыновил внебрачного ребенка жены. Ребенком был Анатолий Васильевич Луначарский. Таким образом, два человека – сводные двоюродные братья.
Вольное общество
Перед революцией Чарнолуский около полувека занимал центральное место в педагогическом движении: организовывал учительские съезды и союзы, работал в правлении Лиги образования, настоятельно призывал к реформам на собраниях многочисленных обществ, а также в книгах и журналах. Чарнолуский тщательно изучил состояние образования в России и подробно изложил программу необходимых изменений.
В конце XIX века в Санкт-Петербургском комитете грамотности при Вольном экономическом обществе встречались известные учёные, например Петр Каптерев. мы писали недавноПо инициативе Владимира Чарнолуского Комитет изучал состояние начального образования в стране. Проект масштабный, участвовали местные статистические бюро и тысячи заведений. Работа продолжалась больше десяти лет, но завершена только наполовину: вышли четыре тома «Начальное народное образование в России».
Анонс подписки на издание «Начальное образование в России» под руководством В. Чарнолусского и Г. Фальборка.
Анализируя исследование, Чарнолуский постепенно формировал представление о том, каким должно быть образование. Как сделать его пышным цветом живого творчества? О реформировании сферы он пишет в работе «Основные вопросы организации школы в России» (1909). Даже поверхностное ознакомление с ней покажет позицию автора: на каждом развороте встречается слово «свобода».
Своей свободы после революции он не лишился, даже оставил след в советской педагогике. К нему тянуло родственной связью с наркомом просвещения. Во всяком случае, несколько лет проработал в Наркомпросе, а в 1922 году Луначарский поддержал ходатайство об отмене репрессий против Чарнолуского (его собирались выслать на три года за границу).
Чарнолуский направил страсть к систематизации в библиотечное дело: работал главным библиотекарем Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина, а по его проекту была создана научно-педагогическая библиотека имени Ушинского.
Самое увлекательное в творчестве Чарнолуского — это программа реформ, которую он считал необходимой для развития образования. Впрочем, только сто лет назад?
Государство, руки прочь!
Главное требование – децентрализация. «Россия – огромная по территории страна с бесконечно разнообразными местными условиями, населенная множеством национальностей, стоящих на разных ступенях культуры, принадлежащих к различным вероисповеданиям, имеющих собственную историю, традиции». В таких условиях централистическая система народного образования чревата осложнениями.
Решающим действием могло бы стать полное исключение государственного контроля над образованием. Тогда вся полнота управления возлагалась на органы местного самоуправления.
Чарнолуский полагает, что передача власти в сфере образования местным органам самоуправления сделает его более живым и творческим. Законы, разработанные на местах, не будут содержать «мелкой регламентации и шаблонности, губительных для любого живого дела».
Когда необходимость следовать «правительственным указам и казенным шаблонам» отпадет, неравнодушные к образованию люди объединятся в общественные союзы, которые будут сотрудничать друг с другом. Органы местного самоуправления тоже будут объединять усилия, например, для создания нового учебного заведения.
Эти добровольные объединения никак не связаны с централизованным законодательством, которое по сути окажется лишь обременением для всех деятелей просвещения. Разумеется, децентрализация приведет к неравномерному развитию образования в разных регионах: где будет прогрессивное самоуправление, оно развивается быстро и в объёме, и в глубине, а в других местах наоборот отстаёт от среднего уровня, может даже попасть в руки общественных элементов, не поддерживающих народное образование, и пребывать в упадке. Всё это возможно, всё это может быть, но при этом нет ничего страшного.
Отстаивать интересы учителям, родителям и всем «друзьям просвещения» будет проще, так как придется противостоять местным, а не центральному правительству. Чарнолуский считает это гораздо легче. «Настойчивое давление со стороны населения, организаций учащихся, влияние печати и общественного мнения – весьма сильные средства против местных автономных учреждений, но совсем не то значение имеют они в борьбе с правительством».
Чарнолуский полагает, что государство обязано заниматься законодательством и обеспечивать всем равное право на образование, а также устанавливать образовательный минимум.
По его мнению, эта гарантия не подразумевает вмешательства государства в сферу образования. Достаточно предоставления возможности обращаться в суд в случае нарушения данной гарантии. Установленный минимум не должен ущемлять самостоятельность учебных заведений.
Чиновников взять и упразднить
Чарнолуский считал, что всю систему управления народным образованием необходимо ликвидировать: от инспекторов учебных округов до Министерства образования. Вместо этого он предлагал сохранить единственный центральный административный орган, например, Государственный комитет по образованию.
Вместо принудительной власти ему предоставлено было бы значительное влияние благодаря объединению усилий высших учебных, научных и просветительных учреждений (например, библиотек). Вторая функция заключалась бы в «статистическом и научном исследовании всего школьного и просветительного дела в стране». Законодатели на всех уровнях – местном и центральном – опирались бы на результаты такого «исследования».
В случае передачи управления образованием местному самоуправлению характер комитетов образования и инспекторов изменится. Комитеты должны формироваться из выборных представителей населения и учителей, при этом выборы желательно проводить прямым порядком. То же относится и к инспекторам. Их деятельность будет полностью свободна от полицейских функций. Будущий школьный инспектор должен быть прежде всего специалистом в своей области, обладающим организаторским талантом и способным стать для учителей не начальником, а опытным и знающим старшим товарищем.
VI делегатный съезд Всероссийского учительского союза состоялся в Петрограде с 1 по 12 августа 1917 года.
Чарнолуский решает финансовый вопрос по принципу: кто девушку ужинает, тот ее и танцует. Доверие образованию государства откроет широкое поле для централизации и давления со стороны правительства.
… сколь ни были бы прекрасны эти служащие сами по себе, и какими бы прекрасными словами не обосновывалось их существование, на деле всё же останутся лишь служащими, чужими как деятелям самоуправления, так и учителям.
Чарнолуский предлагает вспомнить: ни государство, ни местные власти денег не производят, а собирают их с населения в виде налогов. Вопрос сводится к тому, куда поступает часть налогов, предназначенная для образования — в казну государства или кассы местных самоуправлений.
Чарнолуский считает бессмысленным накапливать средства в государственной кассе для последующего перераспределения по местности. Это порождает лишние расходы на финансовую администрацию и грозит концентрацией огромных финансовых ресурсов в руках государства. Возникнет неравенство: одни регионы богатые, другие бедные. Решить эту проблему можно просто – государству нужно снизить общую налоговую нагрузку на нуждающиеся самоуправления.
Чарнолуский признаёт существование отдельных, редких ситуаций, требующих государственной поддержки. Однако между такими случаями и системой помощи существует огромная разница.
Дайте воздуха, воротничок давит
Над школой нужно повесить флаг Свободы.
В свободной стране каждый гражданин должен иметь право на открытие любых учебных заведений без дипломов, цензуры и разрешений, независимо от того, в каком порядке это будет осуществлено. Чарнолуский отмечает, что такое право не исключает надзора со стороны местных органов самоуправления. Суд также выступает гарантией против злоупотреблений.
Без частной инициативы образование застопорится и станет консервативным, независимо от справедливости организации местного самоуправления, управляющего школами. Последнее по своей природе отражает интересы большинства. Конечно, оно способно воспринимать новшества, но Чарнолуский считает, что больше пользы будет, если этим новшестям дадут больше свободы. «Важно, чтобы каждый, имеющий новое или оригинальное слово сказать, мог произнести его легко и свободно».
Приватные учебные заведения следует воспринимать как лидеров, прокладывающих путь в развитии всей системы образования.
Чарнолуский считает, что директивные учебные программы затормаживают работу школ и лишают её динамики. По его убеждению, составление детального плана каждого курса должно осуществляться непосредственно учителями через своих избранников.
Все бы посчитали странным, если органы управления, отвечающие за медицину, придумывали инструкции врачам о том, как лечить больных. Учительская профессия, педагогика – это специальность, ничуть не менее сложная, и к ней внешняя регламентация не менее бесполезна.
Чарнолуский считает, что принцип свободы преподавания подразумевает свободу учителя выбирать учебники и пособия без каких-либо обязательных или ограничивающих каталогов. Утверждение основных типов школ, длительности учебного курса и основ школьных программ остается за органами общественного управления.
В свободной школе отношения между педагогами, по мнению Чарнолуского, должны строиться исключительно по выбору. Учителя должны иметь возможность самостоятельно избирать руководителя и определять распределение задач друг между другом.
Автономии школы достаточно для полноценной работы двух коллегиальных органов: педагогического совета и школьного совета. В школьный совет входят все учителя, а также выборные представители родителей, учеников и органов местного самоуправления. Разграничение компетенции этих советов на практике может быть сложным, но шаблонная регламентация не поможет. Полезнее для школы вариться в собственном котле, чем следовать строгим правилам.
Чарнолуский в работе «Социальная культура личности» выдвинул концепцию «единой общей гармонической школы». Неизданный труд хранится в рукописи в архиве РАО. В нем излагаются две основные цели образования и воспитания: индивидуализация личности и ее социализация. Школа должна обеспечить гармоничное осуществление одновременно этих двух целей, которые не всегда кажутся взаимосвязанными. Способствуя естественному индивидуальному развитию каждого человека, школа поможет ему найти свое призвание, что является событием ценным для общества в целом.