Фотография: Wikimedia Commons. Иллюстрация: Юлия Замжицкая
8 декабря 1885 года родился Владимир Гиляровский – «король репортеров» и автор знаменитой книги «Москва и москвичи». За свою жизнь Владимир Алексеевич занимался многим: служил истопником, трудился на рыбных промыслах и даже был наездником в цирке. У него было много учителей, но об одном – самом первом – своем учителе и воспитателе, беглом матросе Китаеве, Гиляровский вспоминал с особой теплотой.
Искусный педагог должен вызывать восхищение и вдохновлять.
Гиляровский восхищался Китаевым благодаря тому, что воспитатель обладал безоговорочным авторитетом среди окружающих.
«Я воспринимал Китаева как волшебного витязя», — впоследствии заявлял «король репортеров».
Согласно рассказам Владимира Алексеевича, этот человек отличался необычной комплекцией: он был массивным во всех направлениях, с длинными, крупными руками, напоминающими обезьяньи, и сутулостью. Ему было около шестидесяти лет, однако даже десяток мужчин не смогли бы справиться с ним; он легко укладывал их на землю, словно котят, сопровождая свои действия громкими ругательствами, которые звучали то как японский, то как китайский язык – хотя эти звуки имели некоторое сходство и с русскими словами.
Для охоты на медведя Китаев использовал не ружье, а короткий нож. Он поджидал момент, когда животное готовится к нападению и встает на задние лапы, после чего засовывал ему в рот свой полушубок. Затем, до того как зверь успевал среагировать, наносил точный удар ножом прямо в сердце.
Несмотря на отсутствие зубов — их он потерял еще в юности во время многочисленных потасовок — ему удавалось пережевывать даже жесткое мясо медведя и грызть орехи. Со временем его челюсти окостенели, что позволяло им выполнять функцию зубов.
Это была совершенно фантастическая личность.
В каждом педагоге должна быть загадка
Вологодская область почитает матроса Китаева как подлинную легенду. Он был настоящим дезертиром, а его настоящее имя знали лишь единицы — Василий Югов. Когда-то крепостного парня насильно зачислили в солдаты, затем перевели в моряки. Уже тогда о нем ходили слухи о невероятной силе и склонности к хулиганству. При каждом заходе судна в порт он неизменно устраивал беспорядки в местном трактире, побеждал нескольких иностранных матросов и нередко добирался плаванием до собственного корабля, стоящего на расстоянии нескольких километров от причала. Там его ждало строгое наказание — сотни ударов плетью из каната.
В конце концов строптивого матроса приговорили к смертной казни. Узнав об этом, ночью сбежал с корабля и доплыл в открытом море до необитаемого острова. Потом пристал к японским рыбакам, некоторое время жил в Китае, но в конце концов оказался на родной Вологодчине, в имении «Светелки», где проводил лето юный Гиляровский.
Именно там он получил это прозвище — Китаев.
Эксклюзив всегда в цене
Гиляровский описывал Китаева так: «Он обучал меня лазанию по деревьям, заступался за мои успехи в плавании и гимнастике, а также демонстрировал быстрые приемы, благодаря которым я одерживал победы не только над ровесниками, но и над более старшими ребятами».
Предположим, мальчик умел лазить по деревьям хоть и посредственно, без помощи взрослого — хотя бывший матрос, скользкий как по отвесным мачтам, так же мог научить Гиляровского чему-то новому. То же можно сказать о плавании. Особое внимание следует уделить «стремительным приемах».
Позднее стало известно, что это были техники джиу-джитсу. Этот вид боевого искусства проник в Россию лишь в начале двадцатого века благодаря событиям русско-японской войны 1904–1905 годов.
Первоначально сведения о джиу-джитсу были фрагментарными и неточными. Так, например, в воспоминаниях господина Лютика, прапорщика Четвертого Западно-Сибирского линейного батальона, говорится: «В западном Китае нередко встречались войска… выполнявшие упражнения, напоминающие представления клоунов или пляску малайцев».
Вполне обоснованно утверждать, что Гиляровский вместе с его наставником стали первыми исследователями джиу-джитсу в России.
— Сохраняй секрет. Не демонстрируй приемы другим, иначе они утратят свою эффективность, — часто повторял Китаев.
В то время доступ к таким сведениям мог привлечь внимание правоохранительных органов.
Главное — физическое развитие
Уроки матроса Китаева дали свои плоды. Владимир Алексеевич с юных лет тренировался под руководством дядьки и не боялся связываться даже с десятком самых опасных людей, что безусловно помогло его репортерской карьере. Желая понравиться собеседнику — для репортера это первостепенная задача — Гиляровский часто показывал фокусы, например складывал монеты пополам.
Вот как это происходило:
«На столе находились деньги сдачи — за булочки и табак. Я взял пятиалтынную монету и на виду у всех согнул её – вспомнив уроки Китаева – и передал Балабурде:
— Разогни-ка!
Они удивленно посмотрели на меня, а Балабурда своими большими руками крутил медную монету достоинством в пять алтынов.
— Ну тя к лешему, дьявол! — и бросил.
Петля попытался повторить трюк, но безуспешно. Тогда третий парень, чье имя ускользает от памяти, предпринял попытку и с трудом согнул ее.
— Зубами. А ты руками разогни, — рассмеялся Улан. Я взял монету, ещё раз согнул её, пирожком сложил и отдал Балабурде, не говоря ни слова. Это произвело огромное впечатление и сделало меня равноправным.
Сначала матрос применял специальную гимнастику для развития у Гиляровского подвижности суставов пальцев. Затем мальчик стал мять резину. После резины были тренировки с жестью, потом с тонким железом. И так добрались до монет.
В записках Гиляровского можно найти рассказы о том, как уроки матроса не раз выручали его: «Мне удалось удержать его за правую руку, вспомнив один из приемов Китаева — и нож вонзился в кожу, а вывихнутая рука Сашки с треском сломалась, после чего он упал со стоном».
Владимир Алексеевич откровенно говорил: «В моей жизни никто не оказал на меня столь значимого влияния своим воспитанием, как Китаев. Сколько раз приходилось прибегать к его советам и знаниям, а главное – той силе и умению, которые он прививал мне с самого детства».
И, похоже, был прав.
Без любви никуда
И еще раз подчеркнем важность взаимной симпатии: «Он испытывал ко мне глубокую любовь», — писал Владимир Алексеевич. И юноша, разумеется, отвечал ему тем же чувством. Он ласково называл его – «дядя Китай».
Владимир Алексеевич вспоминал: «Мы были неразлучны. Показывая приемы борьбы и бокса, клал на ладонь два камня и ударом ребра ладони разбивал их. Или же жонглировал бревнами, приготовленными для стройки сарая. По вечерам рассказывал о странствиях вокруг света, о жизни в бегах в Японии и на необитаемом острове. Старик никогда не врал».
Как мог юноша догадаться, говорил Китаев правду или нет? Но мощь чувства безгранична – он совершенно не представлял себе, что его почитаемый человек способен на поступок, лишенный чести. Даже если бы тот немного приукрасил повествование.
Они совместно исследовали старинные поселения старообрядцев, совершали поездки верхом и участвовали в охоте – для защиты мальчика матрос всегда располагался позади него с копьевидным оружием наготове, а его умение владеть этим оружейным инструментом было весьма серьезным.
Гиляровский писал: «Рахметов, ходивший в бурлаки и спавший на гвоздях для закалки себя, стал моей мечтой, вторым героем. Первым же героем остался матрос Китаев».
«Король репортеров» всю жизнь хранил любовь к пожилому знакомому и старался всякий раз о нём упомянуть.
- Педагогические правила Корнея Чуковского;
- Пятеро методик для воспитания от Григория Остера ;
- Марина Цветаева предложила свой взгляд на педагогику, выделив пять ключевых положений. .