В России многие считают педагогику чем-то вроде журналистики или теологии, а не наукой. Как так получилось? Ведь есть всё: кафедры в университетах и институтах, научные публикации, учёные звания.

Причины кроются в том, что педагогика тесно связана с политикой и социально-философскими идеями. В каждой исторической эпохе власть диктует направление развитию педагогики и иногда манипулирует ей по своему усмотрению. Педагоги зависят от власти и боятся её (или очень уважают?), поэтому поддаются ее требованиям. Если партия объявляет «надо», то педагоги отвечают «есть».

В последнее время у меня возник спор с известным профессором, возглавляющим кафедру педагогики престижного университета.

Советская педагогика являлась государственным учреждением, отделённым от мировой практики. Педагоги в СССР и других странах общались на непонятных друг другу языках. В результате отечественная педагогика представляла собой преимущественно инструмент пропаганды.

За пределами России, например, в Америке, педагогика — важная и почитаемая наука, основанная на множестве экспериментов, классических достижениях, теориях и так далее, подобно физике.

В 1956 году группа американских педагогов и психологов под руководством Бенджамина Блума провели масштабный эксперимент с участием школьников и студентов. Анализировались дидактические вопросы, задания и задачи. В результате была установлена таксономия педагогических целей — иерархия дидактических целей, которые педагог имеет в виду при постановке учащемуся вопроса или задания по какому-либо предмету.

Цели образуют пирамиду из шести ступеней. Самая нижняя ступень – знание. На этом уровне вопросы эрудиционные, требующие конкретных знаний. Например: «В какое море впадает Волга?», «Что кушают лошади?», «Когда произошла Куликовская битва?». Следующая ступень – понимание. Учащийся пересказывает, объясняет информацию, излагает текст своими словами. Далее уровень применения, базирующийся на понимании и использовании знаний при решении задач или ответах на вопросы. Например: «Почему металлический винтик тонет в воде, а большой и тяжелый корабль из стали – плавает?». Если ответ даётся с использованием закона Архимеда, это соответствует уровню применения.

Три перечисленных уровня относятся к мышлению низкого уровня по шкале Блума, то есть исполнительскому и нетворческому. Требуется развитие уровней, предполагающих мышление высокого уровня.

Четвёртый снизу уровень – это уровень анализа. Основан он на применении знаний. Учащийся на этом уровне выделяет в новой системе составляющие её элементы и устанавливает связи между ними. Пример: объяснить по принципиальной схеме электрического устройства, как оно функционирует, или определить по тексту программы на каком-то языке, каковы будут результаты её работы.

Пятый уровень – уровень синтеза, творчества. Синтез, как и следует ожидать, основан на анализе. На этом уровне учащийся из отдельных элементов создаёт новую систему. Это может быть принципиальная электрическая схема или лабораторная установка, достаточно сложная программа, состоящая из нескольких подпрограмм, или даже сочинение текста, имеющее несколько частей-разделов и сюжетных линий. Тем не менее творческим уровнем пирамида Блума не завершается.

На вершине пирамиды, на шестом уровне, находится критическая оценка, то есть объективная оценка чего-либо с выработкой и выдвижением критериев оценки. К этому же уровню относится разработка новой классификации, новое доказательство (но не воспроизведение из книги). Это самый высокий уровень мышления – критическое мышление. Человек владеет всеми более низкими уровнями мышления свободно. Самый высокий уровень мышления и называется критическим. «Он обладает критическим мышлением» – высшая оценка уровня мышления и компетенций человека, специалиста, руководителя.
Это означает не только способность решать самые разные задачи, в том числе творческие, но и справедливо оценивать решения, разные явления, в том числе социальные, других людей… Вот нынешняя замминистра образования Марина Ракова, производящая среди верхушки Министерства просвещения впечатление, аналогичное Катерине из пьесы Островского «Гроза» («Луч света в темном царстве»), в свои выступления регулярно вставляет фразы типа: «Выпускник общеобразовательной средней школы должен обладать критическим мышлением». Но понимает ли М.Ракова сама, о чем она говорит?

Из-за этого 6-го уровня таксономия (или пирамида) Блума стала засекреченной и запрещенной в советской педагогике. Мы тогда жили по принципу: «Партия – наш рулевой!». Необходимо было исполнять то, что предписывала партия, а критически оценивать – не нужно. Поэтому все было так хорошо: и образование, и люди, и вообще жизнь. Никто не говорил о проблемах, потому что тех, кто это делал, быстро удаляли из общества.

Критическое мышление людям не нужно было, хватало немножко творческой интеллигенции, контролируемой через творческие союзы. А критически оценивать имел право только Центральный Комитет и Генеральный Секретарь на пленумах и съездах партии.

Большинство людей воспринимались как исполнители, пусть даже очень активные и ответственные. В связи с этим в советской педагогике упоминания о пирамиде Блума удалялись цензурой, и мало кто о ней знал. Даже такой известный педагог, как В.П. Беспалько, привнесший свежие идеи мировой педагогики еще в 1980-е годы, описывал в своих книгах таксономию целей обучения, завершающуюся 5-м уровнем — творческой деятельностью.

С 1956 года прошло много времени, и развитие исследования Б. Блума продвинулось благодаря множеству новых экспериментов. Таксономия Блума также была развита и уточнена в разных аспектах. Все эти научные исследования реальной педагогики остаются недоступными для большинства отечественных педагогов. Их публикуют в зарубежных журналах на иностранных языках, не изучают в наших университетах, и просто не понятны нашим отечественным педагогам, которые по-прежнему находятся в рамках ментальности педагогики 30-х годов, которая решала только одну задачу – воспитание идеальных строителей коммунизма.

В школе, как в советское время, так и сегодня, наблюдается отсутствие разделения уровней мышления и задач обучения, при этом критического подхода к информации нет вовсе.

Мои опросы и анкетирования учителей показали, что не всегда понимают цели, которые ставят перед собой, задавая ученикам то или иное задание или вопрос. У нас считают, что всегда даем детям «ЗНАНИЯ», и эти знания идут сплошной «колбасой» — здесь все вперемешку: и собственно знания, и понимание, и применение. И что важно подчеркнуть, наша школа прочно застряла на нижних уровнях. Даже нет, на самом нижнем. На уровне знаний. Большинство вопросов и заданий, которые задаются школьникам, носят простейший, эрудиционный характер, на запоминание и воспроизведение. Понимание, и более того применение – это уже из разряда высшего пилотажа.

КРИТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ЕГЭ показывает причину многочисленных нареканий к нему. В нем много заданий, требующих АНАЛИЗА и СИНТЕЗА, а в нашей российской школе при классно-урочном обучении не столь высоко залетают. Для нас остается ведущим именно ПОДГОТОВКА ИСПОЛНИТЕЛЕЙ с рутинным мышлением нижних уровней пирамиды Блума.

В нынешней ситуации в образовании и стране не подходит Блуму с критическим мышлением, как и всей научной педагогике. Чтобы защитить от критической оценки слов Министра просвещения, Президента в посланиях Госсовету и других выступлениях, а также происходящего в стране, 7 марта принят закон об уважении к власти. В документах об образовании теперь пишут, что основная задача школы — воспитание патриотизма. Патриотизму критическое мышление сильно вредит.

Станьте подписчиком канала автора, Александра Могилева.