Этот необычный руководитель гимназии допускал вместо занятий посещение театра, плакал на уроках как ребёнок, бегал по коридорам вместе со школьниками и шутил с ними стихами. И его учебное заведение считалось лучшим в городе Москве.
«Ненавижу казенщину!»
Лев Иванович Поливанов появился на свет в 1838 году в селе Загарино Нижегородской губернии. Образование получил уже в Москве, сначала посещая Первую казенную гимназию на улице Волхонке. Этот опыт оказался скорее негативным и впоследствии оказался очень полезным. Там он понял, как нельзя организовывать учебный процесс. «Ненавижу казенщину!» стала любимой фразой Льва Поливанова, практически девизом его жизни.
После четвертой гимназии, которая тоже была казенной, её строгость переступала все границы. Первым директором был военный человек, конный артиллерист Коншин. Его сменил барон фон Рейлих, также бывший солдат, полковник в отставке. Один ученик вспоминал с ужасом: «Нам приходилось ходить из сборного класса в классы построенными по росту и попарно, приветствовать его военным «здравия желаем».
После занятий всех выстраивали в ряд у входа в квартиру директора. Директор прохаживался перед детским строем, требуя от мальчиков следить за ним, как солдаты. Затем требовал раздеться и проверял чистоту нижнего белья.
Свой среди чужих
Поливанов после окончания гимназии остался здесь преподавать. Учителем латыни был немец, почти не знавший русского языка. «Конь насторожил уши» он переводил как «уши на конце торчат». Инспектор также был иностранец, длинноносый и в синих очках. От звонка до звонка он отдавал команды: «Встаньте! — Сядьте! — Встаньте! — Сядьте».
Русский язык и словесность обучал Лев Иванович Поливанов. Один из учеников о нем рассказывал: «Уроки его были полны жизни, производили впечатление необыкновенное, иногда казались вдохновенными импровизациями, заражали любовью к предмету и учителю».
В этой гимназии он был как инопланетянин.
Просто Лев
В 1868 году Лев Поливанов открывает частную мужскую классическую гимназию на Пречистенке. Тридцать лет – самое время для такого дела. К этому моменту Лев Иванович окончил историко-филологический факультет Московского университета, имел преподавательский опыт и точно знал, чего в гимназии делать не стоит. Нельзя, чтобы была казенщина. Остальное допускается.
Гимназия быстро стала известной по всей Москве. С расположением в престижном дворянском районе столицы она привлекала юных воспитанников как из ближайших кварталов, так и из семей, для которых образование считалось важным фактором.
В этой гимназии обучалось больше будущих знаменитостей, чем в любой другой: Андрей Белый, Валерий Брюсов, Макс Волошин, Вадим Шершеневич, Сергей Эфрон, Александр Алехин — это лишь малая часть. Лев Толстой и Александр Островский отдали сюда своих сыновей.
Общепринятые нормы поведения были достаточно либеральными. Не было установленных правил одевания — ученики предпочитали носить повседневную одежду: пальто, куртки и головные уборы.
Телесных наказаний не было. Отсутствовал и карцер. Если ученик не выучил урок и скажет, что был на премьере в Малом театре, Поливанов (он занимал здесь должность директора и словесника) считал это уважительной причиной. Но если вдруг Поливанов увидит у кого-нибудь тетрадь казенного образца, то порвет её обязательно и накричит: «Ненавижу казенщину!»
В гимназии его звали по имени Лев, и, как оказалось, этот прозвище соответствовало его облику, ведь он напоминал льва.
Здание гимназии на Пречистенке в Москве
Как не забыть латинские склонения
Андрей Белый писал о директоре гимназии так: «Очень высокий, сутулый, худой, с длинными руками, закинутыми за спину, в кургузой куртеночке синего цвета, подчеркивающей длинные и тонкие ноги. Он ринется вот на меня потоками криков (от баса до визга)».
Воспитатель вспоминает: «Однажды сидел я в пансионе. Вдруг услышал — громкий плач младенца. Выскочил, побежал по коридору: где же младенец? Откуда он… Прибежал к классу; дверь была закрыта; оттуда — плач младенца, пронзительный; приоткрыл дверь; и увидел: класс сидит, затаив дыхание, а Поливанов, сидя на собственной ноге и махая книгой в воздухе, дико плачет».
Объясняя латинские склонения, он кричал, словно безумец: «Х Hick-hek-hok, hujus-hujus-hujus, huik-huik-huik, hing-hang-hok, hik-hek-hok!» И после этого выбегал вместе со своими учениками из класса и бегал с ними по коридорам гимназии: «Хick-hek-hok!»
Склонения запоминали все.
Его искрометная артистичность сочеталась с открытым и дружелюбным характером. С будущим поэтом Брюсовым его связывали обмен остроумными эпиграммами.
Поливанов оставил после себя лучшие в России хрестоматии, прекрасные учебники русского языка, переводы Мольера и Расина, научные работы о Жуковском, Пушкине и Толстом, стал одним из основоположников стиховедения и организатором московских Пушкинских торжеств.
В его гимназии учиться стоило немало. Всё дело в бизнесе, ничего личного.
Художественное почесывание виска
В 1899 году умер Лев Поливанов в возрасте шестидесяти лет. Гимназию получил его сын Лев Львович. О нем осталось лишь одно яркое воспоминание. Поэт Шершеневич писал: «Нашего директора гимназии Льва Львовича Поливанова поражало чесание виска. Чесал он всегда левый висок. Для этого клал правую руку на затылок через левое ухо и так чесал на уроке».
Умер Лев, и вместе с ним закрылась его гимназия.
Fascinating are the stories of those who are at the forefront of learning and upbringing.
Подписывайтесь на канал «Лидеры образования»