Изображения: Unsplash. Рисунок: Юлия Замжицкая.
В России сегодня отмечают день воспитателя. 159 лет назад в Петербурге открыли первый детский сад в стране. С тех пор работа воспитателя сильно изменилась: возросли требования к профессиональным качествам педагога, а также престиж профессии. В этой статье четверо воспитателей — женщины и мужчины — рассказывают о том, за что полюбили эту непростую работу.
За то, что раскрашивает жизнь яркими эмоциями.
Евгений Пепеляев — монтессори-педагог, работающий в детском саду «Школа рыцарей и принцесс» в Перми.
Я долгое время убеждал себя, что работа воспитателя мне не подходит. Каждый шаг давался с огромными усилиями, а каждая победа казалась невероятной. У меня возникали порывы написать заявление об уходе – казалось, что уже просто нет сил.
Всякий раз меня сдерживала перспектива следующего дня.
Каждый раз, когда мне казалось, что хуже уже не будет, наступал небольшой, но позитивный поворот. Например, ребенок наконец учился зашнуровывать шнурки, застегивать пуговицы или выворачивать штаны. Это было похоже на озарение.
Воспитатели часто повторяют эту мысль, но то, что услышишь, и то, что испытаешь на себе, совершенно разное.
Недавно у нашего детского сада был день рождения, и по этому случаю приехала моя выпускница вместе с мамой. Она окончила обучение в 2016 году, и с тех пор я ее не видел. Сейчас это уже совершеннолетняя девочка, ученица седьмого класса. Мне было удивительно общаться с ней на равных, слышать, с какой теплотой и благодарностью она говорит о времени, проведенном в детском саду. Это очень меня тронуло.
Такие яркие события случаются нечасто. Но их эмоциональная насыщенность стоит долгого ожидания: недели, месяца или даже года.
Фото из личного архива
За то, что она учит доверию
Кондрашова Алена — педагог дошкольного учреждения № 17 в Красноярске.
Мои воспитанники и отзывчивые родители убедили меня в правильности выбора «той самой» специальности.
При поступлении в детский сад родители учеников были старше меня. Тогда я только окончила педагогический университет и не имела собственных детей. Испытывала опасения, что мне не поверят. Однако родители ни разу не сомневались в моём профессионализме и оказывали большую поддержку.
Я раньше спрашивала себя: смогу ли я подружиться со всеми? Теперь понимаю, что получится не сразу, а по итогу — с каждым подружусь. Главное — быть внимательным к семьям воспитанников и серьезно относиться к их переживаниям.
В 2017 году я пришла работать в новый детский сад. Напарница сразу предупредила меня о конфликтной маме среди родителей. Она постоянно недовольна всем. В действительности я бы её «недовольной» не назвала, просто она была очень тревожной: ей недоставало информации о прохождении дня её ребёнка, не удавалось понять его интересы и из-за этого казалось, что он ничего не умеет.
Я стала наблюдать за мальчиком по имени Артем. Увидела, что он прекрасно рисует, любит конструировать из бумаги и ему хорошо даётся физкультура. Мы поговорили об этом с его мамой, она определилась на какие дополнительные занятия отдать ребёнка.
Артём учится в седьмом классе, хорошо рисует и разрабатывает свои навыки, конструирует, работает с деревом, выступает за футбольную команду и осваивает игру на гитаре.
Фото из личного архива
За то, что она дает простор для творчества
Глеб Яхонтов работает воспитателем в детском саду № 95 города Санкт-Петербурга.
В детском саду я занял должность педагога дополнительного образования по театрализованной деятельности, а работой воспитателя не был готов заниматься.
Сначала было непонятно, как сложится общение с детьми. Но у меня был опыт работы аниматором и игры в детском театре. Благодаря этому удалось вернуться к ощущениям детства и вспомнить, каким педагогом хотелось бы мне быть.
Первый спектакль был «Кошкин дом» по сказке Самуила Маршака, ставили его с детьми подготовительной группы. На репетициях играли, шутили, много импровизировали, удивился потенциалом каждого ребенка.
Его ещё больше удивил «премьер»: дети практически без указаний выносили спектакль на себе, а при возникновении проблем самостоятельно находили решения, придумывали их в процессе и испытывали настоящее удовольствие от своей деятельности.
Этот опыт произвел на меня неизгладимое впечатление и определил моё желание быть воспитателем. Выяснил для себя, что умею работать с детьми, ведь их понимаю. А если не понимаю, то стремлюсь постигнуть каждый случай.
Фото из личного архива
За то, что она меняет мир к лучшему
Людмила Вайс — дефектолог в детском саду «Золотая рыбка» на Алтае.
В ответе на вопрос о любви к работе с особенными детьми, несмотря на сложные эмоциональные, интеллектуальные и физические нагрузки, всплывает история из моего детства.
В деревне на Алтае, где я выросла, жила семья с сыном, у которого был синдром Дауна. Мальчик гулял сам по себе и никого не трогал.
Внешний вид его казался смешным и странным: неуклюжим, полным, с головой повернутой на бок, узкими глазами и языком, торчащим изо рта.
Все взрослые называли его дураком, а дети в это верили. Ведь действительно странно: ведет себя не как все, молчит, изо рта текут слюни.
Поскольку он был безобидным дураком, мы не знали, как к нему относиться, и просто кидали камни, палки, убегая прочь. А он продолжал смотреть в лужу, даже не замечая нас.
В течение длительного времени мы испытывали его выносливость, получая удовольствие от наблюдения за его реакциями. Однако в один прекрасный день он просто исчез, и никто не вспомнил о нём, словно это никогда не происходило.
Почему я всё ещё помню тебя, глупый человек? Кажется, совесть не позволяет забыть. Голос, требующий справедливости. Возможно, именно он направил меня в особую инклюзивную педагогику и заставляет любить и творить для лучшего будущего.
В течение десяти лет работы в особой педагогике произошли существенные изменения отношения к особенным детям среди педагогов, родителей и самих детей.
В процессе занятий с ребёнком с ДЦП моя шестилетняя дочь подошла к нему и предложила: «Вадик, давай поиграем в догонялки!». Это меня очень тронуло, ведь моя дочь обратилась к ребенку, который не умеет ходить. Но Вадик ответил согласием и стал убегать от неё на четвереньках. Алена тут же встала на четвереньки и начала его догонять.
Играли долго и весело, а меня поразило всё это. Много лет работа с особенными детьми строилась на том, что нужно было менять их, чтобы они смогли жить в обычном мире. Но оказалось, может быть и иначе: мир сам может измениться ради особенного ребенка.
Оглядываясь назад и видя, как много пройдено пути от отторжения к любви и принятию, как и мною лично, так и обществом, чувствую себя на своём месте.
Фото из личного архива