Фотографии: Depositphotos / Иллюстрация: Юлия Замжицкая

На первый взгляд может показаться, что внешность педагога никак не сказывается на образовательном процессе. Однако к преподавателям, чья внешность отличается от общепринятой, в школьной среде часто возникают подозрения и даже неприятие. Педагогический совет обратился к учителям с нестандартной внешностью, чтобы узнать их мнение о том, как воспринимают их образ дети, родители и администрация, а также какое влияние это оказывает на их профессиональную деятельность.

Учитель с ирокезом

Федор, старший преподаватель секции робототехники, ранее преподавал в начальной школе. Он начал работать в образовательном учреждении еще в 19 лет, сразу после окончания педагогического колледжа. С самого студенчества он активно экспериментировал с внешностью и не поменял свои привычки ради работы:

«У меня пробиты оба уха, стоит „индастриал“*, я постоянно меняю прическу – то отращу волосы, то побреюсь налысо… За неделю до поступления на работу и взятия третьего класса у меня был разноцветный ирокез. Мои будущие ученики тыкали в меня пальцем на детской площадке и кричали: „Смотрите, у дяди червяка на голове раздавили!“ Но когда я вошел в класс, они меня не узнали, потому что уже был лысый».

Прием нового педагога в школе оказался неоднозначным. С одной стороны, появление мужчины в педагогическом коллективе всегда приветствуется, однако с другой – его независимый характер вызывал определенные опасения. Ему приходилось постоянно подтверждать свою компетентность и постепенно налаживать взаимоотношения с учениками, родителями и коллегами.

• Дети

Молодому учителю с неформальным подходом добиться авторитета среди учеников может быть легче.

«В первое время школьники были несколько ошарашены моим появлением. Старшеклассники проявили ко мне уважение. Я мог, к примеру, взять гитару и использовать ее на уроках, а во время перемен играть музыку».

Школьники перенимали не только его желание проявлять индивидуальность через стиль и внешний вид, но также усваивали жизненные принципы и модели поведения:

«Я учил их дружбе, умению договариваться, важности держать слово и выполнять обещания. Приучал к порядку, помогал убирать мусор и наводить чистоту в кабинете, чтобы они видели, как все должно быть устроено, и сами так поступали».

Хотя школьникам многое уже известно, в техношколе для маленьких детей, посещающих её с четырёх лет, новичкам может показаться страшным учитель, который на первый взгляд кажется суровым.

Я сразу вовлекаю, поскольку знаю, как поступать с детьми этого возраста. Внешность для них не имеет значения, принимают человека по сущности. Дальше дело за родителями.

• Родители

«Когда я только начал работать в технической школе, возникла некоторая сложность с матерью одного из воспитанников. Она высказала первое впечатление и решила, что мне нельзя находиться рядом с детьми из-за моей внешности. Но затем я пригласил ее на одно из занятий, где ребенок восторженно рассказывал: „Мама, мы сегодня создали такое чудо!“ — и этот вопрос был окончательно разрешен.»

Сейчас, имея педагогическую репутацию и учениками, регулярно занимающими призовые места на соревнованиях по робототехнике, Федору почти не предъявляют претензий.

Когда у учеников проблемы с концентрацией, я стараюсь помочь им сосредоточиться. Работа с трудностями детей приносит мне удовольствие. Предполагаю, что именно это, а не серьги и борода, создает образ учителя.

• Коллеги и администрация

Руководство обычной школы испытывало определенные затруднения в принятии молодого преподавателя с необычной внешностью, из-за чего на первых этапах трудоустройство было осложнено:

«Я снимал украшения для посещения младших классов, но когда у меня был пятый класс, я прекратил это делать. Директор просила не приходить на работу в таком виде. Однако мне казалось необоснованным лишать себя этой возможности: ведь так я выгляжу и на улице, дети и их родители видят меня таким. И зачем же тогда снимать украшения? Мы с ней долго обсуждали этот вопрос, и в конечном итоге она пошла навстречу».

В вопросах профессиональной годности обращали внимание на успеваемость, а не на внешний вид, поэтому у критиков не было повода для замечаний.

В технологической школе имидж никогда не был предметом обсуждения:

«У нас обучаются многие ученики с нестандартной внешностью: татуировки, пирсинг, увеличенные отверстия в ушах **не считаются нарушением установленных норм. Существуют представления об аккуратности и стилевой принадлежности, однако строгих предписаний относительно внешнего вида нет. У меня, например, борода длиной около десяти сантиметров — это приемлемо».

Выводы

По мнению Федора, эффективность преподавателя, добросовестно выполняющего свои обязанности, не зависит от его внешнего вида. Он подчеркивает, что как родители, так и ученики обращают внимание на человеческое отношение и динамику прогресса в обучении, а не на стиль одежды педагога:

Семь лет я ведущий преподаватель, такая оценка от родителей и детей, а не моя – я просто тружусь. Если хорошо общаешься с детьми и заметно растёт каждый, то внешность никого не интересует.

Sexy teacher

Алена — учитель английского языка. Пришла в школу в двадцать два года, после престижного языкового вуза. Мечтала научить ребят разговаривать на английском, как на родном, но продержалась на чистом энтузиазме только год. Другие учителя Алене откровенно не нравились, и это не скрывали.

«В юности я увлекалась сериалами с Сарой-Джессикой Паркер. Мне хотелось воплотить образ безупречной леди. Я готовилась к урокам, как к торжественному мероприятию – яркая помада, платья… Иногда я прибегала к экспериментам: могла надеть одежду с открытыми плечами. На мой взгляд, это не выглядело вульгарно, но не все разделяли мое мнение».

Алена столкнулась с целым комплексом предрассудков: её считали слишком юной и привлекательной, ставя под сомнение её компетентность. Успехи в университете, выраженные в хороших оценках, не могли компенсировать этот недостаток, и вскоре кажущаяся перспектива быстро сменилась неприятными инцидентами и скандалами.

• Дети

Молодые коллеги прекрасно понимали меня, поскольку я выглядела соответственно своему возрасту, вела себя непринужденно, использовала их сленг. Мы изучали английский язык по популярным музыкальным композициям, обсуждали телевизионные сериалы, проводили время в веселье – и все это способствовало обучению.

Первоначально ученики испытывали терпение к молодой преподавательнице. Были любовные записки от юношей, а также колкие замечания со стороны старшеклассниц, охваченных завистью.

Безусловно, парни обсуждали меня за моей спиной – это обычное явление для них. Однако по предмету они демонстрировали хорошие результаты и высокую посещаемость. А девушки сначала переговаривались исподтишка, могли сделать колкие замечания на уроках, но затем я помогла одной из них примириться с её возлюбленным. И другие стали обращаться ко мне во время перемен для получения советов по личным проблемам. Это вполне естественно – куда им еще обратиться?

Алена считает, что влияние на других ребята получают не из-за длины юбок и интенсивности макияжа.

Посмотрели школьниц? Там мини, там декольте. Дети как будто на Марсе живут, телевизор смотрят: разрез у учительницы на юбке, никто не помрет. Ребятам важен внутренний стержень и знание предмета — ЕГЭ сдавать.

Она думает, что дети смогли бы улучшить ситуацию и предотвратить увольнение. Однако школьное руководство мало обращает внимания на мнение детей.

• Родители

Алене неизвестны сетевые истории с недовольством со стороны родителей, поэтому она не может прокомментировать их:

«Я полагаю, мне просто повезло, и я не могу говорить обо всех. Но в моем конкретном случае открытых разногласий с родителями не возникало. Хотя был эпизод, когда мне продемонстрировали якобы жалобу на ненадлежащее поведение — уже перед увольнением. Однако впоследствии выяснилось, что это было подделано».

Алена полагает, что родители уделяют значительное внимание академическим достижениям своих детей. Если же они испытывали какие-либо сомнения, то причиной тому была молодость преподавательницы английского языка,

«Изначально они проявили некоторую настороженность относительно моего возраста. Это довольно распространенная ситуация. Как только стало очевидно, что я владею языком на высоком уровне и они ознакомились с моим профилем на сайте школы, включающим все необходимые сертификаты и дипломы, их опасения рассеялись».

• Администрация и коллеги

По мнению главной героини, женский коллектив учебного заведения не приемлет тех, кто отличается от остальных и привлекает к себе слишком много внимания.

Изменив моё имя, я могу быть откровенной. Женский коллектив школы — настоящий кошмар. Будут разговоры о том, что я подрываюсь чести, недостойна звания учителя, и много оскорбительных слов. Сначала я в учительскую заходила, и все молчали. Причина? Меня обсуждали.

Обсуждения за спиной переросли в более серьезные действия. Алена рассказывает о неоднократных беседах с заместителем директора и объяснительных записках, которые преподносились как реакция на административные нарушения. По ее мнению, это было спланированное избавление:

Полагаю, всё дело в обычной зависти. Люди столько лет трудились, чтобы получить статус учителя, построить систему. А моим ученикам просто нравится со мной работать, тянуться ко мне. Признать, что у меня профессиональные качества, для других преподавателей невозможно — их жизнь теряет смысл. Остаётся утверждать, что я добилась популярности благодаря обтягивающей одежде и макияжу.

Зависть затрагивала и другие сферы.

У одной из коллег муж занимался историей. Однажды она зашла в учительскую, где мы с ним болтали за чаем. Я думала, что взглядом убьёт. Потом слышала, как мужу „промывала мозги“, а однажды якобы случайно прищемила мне палец дверцей шкафа — даже ноготь немного потемнел. А вы говорите учеба, воспитание…

Выводы

Из-за постоянных упреков со стороны руководства школы и негативного отношения коллег, для Алины стало нереально продолжать работу в этом учреждении, поэтому она решила подать прошение об отставке. Несмотря на то, что ей очень нравилось преподавание детям, она полагает, что устаревшие убеждения и необоснованные ограничения, принятые в школьных коллективах, могут оттолкнуть молодых педагогов с независимым мышлением.

«Я уверена, что преподаватель не обязан придерживаться каких-либо особых норм внешнего вида или поведения. Не существует специального дресс-кода для учителей; есть лишь общепринятые моральные принципы и запрет на интимные отношения с учениками – в этом аспекте все безупречно. Больше никому я ни перед кем не обязана отчитываться. Моя главная задача — передавать знания, что всегда доставляет мне удовольствие. Правила относительно внешности и стереотипы создают люди со средним уровнем интеллекта. И эти требования просто неприемлемы».

Индастриал представляет собой вид пирсинга, где украшение связывает два отверстия в хряще уха, сделанных с разных сторон.

Тоннели — это вид украшения уха, при котором в него вставляется серьга с прорезью посередине.