Одна из моих предыдущих статейона была адресована учащимся, не вписывающимся в общепринятые нормы — тем, кто осмелился противостоять преобладающим социальным убеждениям. В числе отзывов можно было заметить несколько удивительно схожих текстов от людей, критикующих чрезмерную снисходительность современной педагогической практики. Они утверждали, что нынешнее поколение подростков избаловано, оторвано от реальности (как и их наставники) и нуждается в более строгом подходе к образованию.

Сторонники подобной позиции нередко обращаются к Макаренко как к безупречному образцу для подражания. При этом они часто не до конца понимают суть его методики, игнорируя важный аспект – формирование ответственности у учеников через их вовлечение в самоуправление (чего эти люди искренне опасаются). И, разумеется, отрицая тот факт, что акцент на трудовых коммунах и коллективной деятельности с производственным трудом сегодня выглядит неактуальным.

Безусловное подчинение коллективу и игнорирование прав личности — это самое плохое в системе Макаренко. Этот педагог никогда не боялся разрушить человека, чтобы создать то, что угодно ему самому.

Система Макаренко мне всегда казалась негуманной и потому вредной в своей основе.

Приверженцы строгого подхода, как правило, отдают приоритет порядку и выполнению указаний. Они убеждены, что отсутствие полной тишины в классе свидетельствует о некомпетентности преподавателя. Взаимодействие учителя с учениками должно быть выстроено по принципу однотипных вопросов и ответов. Для сторонников тактики «кнута и пряника» школьники представляются либо противниками, которых необходимо нейтрализовать, либо заключенными, требующими перевоспитания. Эти люди мечтают о педагогах, вооруженных методиками Макаренко, которые сопровождают учащихся к предполагаемому светлому будущему, где любое отклонение от маршрута воспринимается как попытка побега.

Однако миллионы Молчалиных – талантливых выпускников подобной образовательной системы – не смогут создать ожидаемого прогресса.

Сколько ни стараются — всё получится концлагерем, и чем больше усилий — тем крепче стены и колючее проволоки. Потому что умеренность и аккуратность полезны лишь младшим письмоводителям, а старшим уже нужна какая-то инициативность. Ведь даже в XIX веке Молчалины радеющей о пользе Отечества части общества восторга не вызывали, а XXI век постоянно ставит перед обществом столь сложные проблемы, что привыкшие бояться и подчиняться сограждане их никогда не решат.

Необходимо также отметить физический труд, который некоторые родители и сторонники патриотического воспитания считают ключевым элементом формирования достойного гражданина с уважением к истории. По всей стране функционируют тысячи учреждений подобного типа, где педагоги (как выразительно заметил Иртеньев) заставляют учеников выполнять однообразные задания на устаревшем оборудовании, приобретая навыки, которые вряд ли когда-нибудь пригодятся им в жизни. Хочу еще раз подчеркнуть, что мы живем во XXI веке, и ручной труд постепенно автоматизируется; именно уровень интеллектуальных способностей определяет социальный статус личности и положение государства на международной арене. Поэтому целесообразнее обучать не обработке древесины или изготовлению мелких деталей (что может привести к травмам), а работе с вычислительной техникой, основам электротехники – в частности, ремонту бытовой техники, поиску информации в интернете и подобным навыкам.

Могучие руки и упорный труд пусть останутся прерогативой пауэрлифтеров и атлетов цирка.