Фотографии: Unsplash / Иллюстрация: Юлия Замжицкая
Колумнист Педсовета Александр Могилев анализирует современные тенденции в сфере российского образования и высказывает предположения относительно того, какие преобразования могут произойти в течение предстоящего учебного года.
Прошедший год обучения завершился неопределенно, без выдающихся успехов или заметных неудач; аналогично, новый период начинается невнятно.
Ведомство по образованию освоило практику выполнения задач в тишине и незаметности, что вызывает вопросы о целесообразности такого подхода. При руководстве Ольги Васильевой министерству это было недоступно: громкие, но невыполнимые обещания были их неотъемлемой частью. Теперь же сотрудники используют расплывчатую фразу «Министерство просвещения рассматривает…».
И постоянно мы сталкиваемся с повторяющимися заявлениями: «… существует вероятность того, что из-за пандемии учащимся придется проходить обучение в летний период», «… рассматривается возможность начала учебного года в онлайн-режиме вследствие ситуации с коронавирусом», «… есть шанс отмены государственных экзаменов». И после этого наступает тишина. Ожидают, как воспримут эту информацию.
Однако реакции не поступает со стороны педагогов и руководителей образовательных учреждений, работающих непосредственно с детьми. Получить ответ от этих профессиональных групп оказывается невозможно. Возможно, дело в том, что их мнение не требуется и не учитывается. Вместо этого ждут высказываний депутатов различных мастей, чиновников всех рангов, представителей министерств и администрации Президента. Родительские объединения также добились серьезного внимания к своим требованиям, особенно в Москве. Эти сообщества состоят из активных и влиятельных людей, способных привлечь внимание прессы и добиться аудиенции у высших должностных лиц.
Именно поэтому эти объединения стали оказывать значительное влияние. В различных ведомствах, за исключением Министерства просвещения и региональных органов управления образованием, оказалось множество «экспертов» и «специалистов» в области образования. Это саркастическое замечание для тех, кто не понял. Как следствие, образовательная политика строится не в соответствии с интересами всестороннего развития и обучения подрастающего поколения, а так, как представляется выгодной определенной группе лиц.
Например, на весеннее заявление Министерства просвещения о том, что из-за пандемии школьникам может потребоваться летнее обучение, родительские сообщества отреагировали столь негативно, что эту идею пришлось отклонить как неразумную. В результате значительные части учебных программ – от 20 до 40 процентов – оказались фактически потерянными. И это представляет серьезную угрозу. Опасность заключается не столько в том, что школьники могут чего-то не выучить.
Это опасно потому что все больше родителей понимают: школьная программа и стандарты обучения — это почти полная выдумка. Знания, которые школа дает детям, бесполезны. И при этом ненадежны. Перед любым экзаменом, где знания станут необходимы, придется обращаться к репетиторам — они стали неотъемлемой частью образовательной системы.
В настоящее время родители, осознающие неэффективность школьной программы, выводят своих детей из обычных школ, где часто царит крайне негативная психологическая атмосфера среди учеников и наблюдается некорректное взаимодействие педагогов с учащимися. Они предпочитают альтернативные образовательные учреждения или даже решают обучать их дома. Таким образом, родители пытаются решить проблемы, которые на государственном уровне не могут быть решены и, судя по всему, не планируются к решению! Однако за этой идеей следует определенная логика, которую я сейчас не буду детализировать.
В предстоящем учебном году можно ожидать еще более значительного оттокпереход учеников из государственных школ в частные учреждения и на домашнее обучение. Если в прошлом году число детей, обучающихся дома («хоумскулеров», «антишкольников» и «аутсайдеров»), составляло около 200 тысяч по всей стране (хотя Министерство просвещения зафиксировало лишь 18 тысяч), то в текущем году их количество уверенно превысит отметку в 300 тысяч. Этот прогноз представляется вполне обоснованным, особенно с учетом сложившейся общественно-политической ситуации.
В настоящее время ожидается реакция на заявление о возможности начала учебного года в дистанционном формате из-за продолжающейся эпидемии COVID-19. Однако пока что родители, по всей видимости, пребывают в спокойном состоянии, наслаждаясь летним отдыхом. Я бы оценил вероятность возвращения к дистанционному обучению как равную – 50%. Возникновение такой ситуации возможно лишь при отсутствии необходимой подготовки школ к возобновлению очного обучения. Но откуда взять эту готовность, которую следовало обеспечивать посредством неустанной работы на протяжении всего лета? Требуется значительное финансирование, проведение ремонтных работ, оснащение учебных классов, разработка образовательных планов и программ, подбор квалифицированных кадров – а не текущая расслабленность. Сам процесс проведения конкурсов на распределение бюджетных средств уже является существенной проблемой! Каждый год это приводит к тому, что запланированные ремонты остаются незавершенными и переносятся на следующий год.
Недавно активизировалась российская бюрократическая система, которая уже направила школам и детским учреждениям внушительные документы с требованиями о готовности к началу учебного процесса. Однако в этих документах содержится указание: если отчет будет честным – учреждение может потерять лицензию и быть закрыто, что повлечет за собой серьезные последствия для администрации. В результате мы получили очередную отписку, имитирующую позитивную картину развития событий.
Система образования, казалось бы, готова к учебному году, почти полностью подготовлена – на 98 или 99 процентов. Но нет уверенности в том, что все процессы начнут функционировать безупречно с первого сентября: будет ли организован подвоз учащихся, достаточное количество учебников появится в библиотеках, а квалифицированные преподаватели встретят учеников в каждом отремонтированном классе – это вызывает сомнения.
Возможно, дальнейшее внедрение цифровых технологий поможет решить проблему? Однако этот термин уже устарел. Компьютеризация не принесла значительных улучшений школе, информатизация также оказалась безуспешной. Теперь же нам предлагают цифровую трансформацию! Это означает, что все предыдущие подходы были ошибочными и требовали иной стратегии. Необходимо было сразу внедрять цифровые технологии вместо того чтобы тратить время и средства на компьютеризацию и информатизацию. В настоящее время пересмотрены различные проекты и программы в области цифровизации школ, выделены значительные финансовые ресурсы. Но будет ли достигнут желаемый результат?
Двадцать пять лет я работаю в области информатизации образования (защитил докторскую диссертацию по этой теме). Этот опыт показывает, что наша преданность идеям внедрения информационных и цифровых технологий в образование — больше вопрос слепой веры в успех и применимость этих технологий.
Эта вера и преданность идее подкрепляется значительным финансированием данной сферы деятельности, что, безусловно, способствует личному благополучию. Однако, ощутимых результатов, подтверждающих эффективность подобных инициатив, зачастую наблюдаться не приходится, особенно в условиях недостаточной поддержки творческого потенциала педагогов и их активного вовлечения в учебный процесс. Замена плакатов на стенах слайдами в презентациях или перенос учебных фильмов с киноплёнки на ролики из YouTube – лишь поверхностные изменения.
В конечном итоге, ключевую роль играет профессионализм учителя: его умение находить общий язык с учениками, организовывать их работу, оценивать прогресс и подбирать увлекательные темы для изучения. Цифровые технологии должны оставаться вспомогательным инструментом, а не заменять живого педагога.
К сожалению, мои ожидания от цифровизации школ остаются безвозмездно несбывшимися. Хотя, безусловно, кто-то извлекает из этого значительную выгоду!
Следовательно, ключевой сложностью и в новом учебном цикле 2022/23 годов остается некомпетентность и предвзятость политических соображений при руководстве образовательной сферой. В российской практике отсутствует научный подход к реализации школьной концепции, наблюдается лишь хаотичное сочетание различных подходов. Российская система образования до сих пор сохраняет заметное влияние событий Гражданской войны 1918–1921 годов. Мы продолжаем бороться с неграмотностью спустя столетие, хотя перед обществом стоят совершенно иные задачи.
Существующая образовательная модель вызывает недовольство у всех заинтересованных сторон, однако альтернативные подходы к воспитанию и обучению молодого поколения остаются неизвестными… Продолжение построения российского образования по принципу следования чужим указаниям не может привести к положительным результатам для общества. Это ведет к существенному отставанию страны в области науки, технологий и социальных преобразований. Даже если сравнивать нас не с Европой и США, с которыми сейчас, как известно, отношения сложные, а с Китаем и Индией.
Однако возможно, это лишь мое личное восприятие ситуации. К счастью, если мои опасения не соответствуют действительности.