В Facebook появилась запись Дочь учителя, у которого отобрали работу из-за совершенного им промаха, чьи последствия коснулись только его.

Моя мама — Александра Витальевна Шкурина, учитель английского языка с двадцатилетним опытом работы, любимая учениками, немного одержимая своей работой и практически ночующая в школе, в один день стала «позором школы», и первого июня ее заставили написать заявление об увольнении по собственному желанию. Теперь она не учитель, а просто…

Директор школы №1018 Головин Алексей Дмитриевич принудил её к этому.

В этом году мама во время проверки аудирования ОГЭ по английскому языку забыла достать телефон из кармана. Он зазвонил. Мама выключила звук и извинилась, убрав его в сторону. Один из коллег написал донос о нарушении правил проверки. Через несколько дней маму вызвали к директору школы. Директор, крича “вы позор школы”, потребовал от мамы написать заявление об увольнении по собственному желанию. По его словам, это спасло бы ее от увольнения «по статье», хотя какая статья в этом случае применялась, мы так и не поняли.

Мать просит отдать ей ещё одну неделю на работу — следующим вечером её класс должен ехать в Санкт-Петербург.

Мама допустила серьезную оплошность, подав это заявление. Ее настолько надавили, что она никому не позвонила, в том числе и мне. Растерявшись, она просто написала.

Она признает, что нарушила правило, забыв телефон в кармане. Не было бумаг о запрете телефонов, её увольнения она не подписывала, но ей сообщали о запрете. Она объяснила, что забыла из-за занятости и отвлечения.
Проверяющие учителя работают семь дней в неделю во время проверки работ (пятидневная учебная нагрузка + суббота и воскресенье — сама проверка). Она не разговаривала по телефону и кроме как отключить звук, извиниться и убрать его подальше, никаких действий с ним не совершала. (Хотя я всё-таки не до конца понимаю, как телефон поможет проверяющим экзаменам экспертам.)

На следующий день директор сообщил, что получил требование из департамента образования уволить сотрудника по статье. Он героически, но при условии отсутствия шума и привлечения внимания родителей, юристов, СМИ и любых других лиц со стороны мамы, спасет её от этого — от волчьего билета, от строчки в резюме, которая помешает ей устроиться в любую школу страны из-за такого “позора”. В итоге оказалось, что все эти обещания спасти и взять обратно – ложь.

Мои коллеги рассказали, что Департамент образования нуждается в крови.

Из департамента пришло требование разобраться и провести расследование, но его игнорировали: удобнее было уволить человека через пятнадцать минут по другой причине.
Ну а дальше цирк с конями.

В следующий день вечером мама, как обычный человек, увезла детей в Санкт-Петербург. Вернулась рано утром шестого июня и отправилась в школу за трудовой книжкой, но та оказалась пустой. Ей отказывались выдавать её, запугивая и запутывая. Мама не согласна с формулировкой “уволена по соглашению сторон” — снова говорят про статью, которую никто назвать не может.

В школе сегодня девушка пишет заявление с просьбой вернуть трудовой документ. В итоге получила его и увидела запись об увольнении по согласию сторон, хотя никто ничего не согласовывал.

Уволили ее все же с «волчьим билетом» – по приказу директора школы Головина Алексея Дмитриевича. За день до рассказа о спасительном молчании в личном деле мамы (точнее, в “системе облачные кадры”) появилась пометка: работать в сфере образования ей “не рекомендовано”. Абсурд, подлость, опять абсурд и какое-то сумасшествие. Ни разу за почти 20 лет работы в школе – ни одного выговора или замечания, никаких конфликтных ситуаций с директором и коллегами, и в один день – вот такое.

Разбита и растеряна от двадцати лет работы в школах, из которых тринадцать — в гарнизоне на крайнем севере, где ученики поступали в столичные ВУЗы без репетиторов. Работа на две ставки, бессонные ночи, классное руководство, кружки и бесчисленная внеклассная деятельность, курсы, семидневная рабочая неделя во время экзаменов — за всё это внутри школы не принято благодарить, работать на убой — такая норма, данность. Но как только случись — человека выкидывают мгновенно. Для мамы это удар, она никогда прежде не оказывалась в подобных ситуациях, не верит до конца что так подло с ней обошлись. Сколько лет жизни стоило этому стрессу — боюсь представить.

Как может быть такое – по капризу, просто щелчком, кто-то решает судьбу другого человека, прячась за своим положением? Говорят про распоряжение департамента, а кто-то – о личной инициативе директора Головина, но остается факт: маму уволили из школы, бесчестно, жестоко и подло.

Коллеги, родители и дети потрясены. «Только молчите, только ничего не делайте, только никакого шума», — как мантра повторяется эта фраза. Родители не намерены молчать, спасибо им за это, они хотят отвоевать своего педагога обратно.

Кто же автор подобных решений, когда за звонящий телефон ценного специалиста — учителя — исключают? Непонятно, является ли это нормой в нашей школьной системе? По имеющимся данным, таких случаев в Москве в 2017 году было четыре, но, похоже, директор школы №1018 уволил своего сотрудника из-за паники.

Ученики лишились добросовестного и образованного наставника. Что же получила школа, стремясь к одобрению отдела образования? Кому принесет пользу этот скандал?

Жизни мамы интересна ещё и тем, что, живя на севере, она была лидером местной профсоюзной организации и отстаивала коллег в судах. Когда же проблема коснулась её самой, то потеряла самообладание.