В настоящее время разговоры всё чаще ведутся о новшествах, современной методике, передовых технологиях в сфере образования. Менее внимания уделяется реальным задачам школы, способностью и необходимости раскрыться внутри неё для последующего переноса этой модели за её пределы.
В центре нашего внимания – Александр Александрович Демахин, педагог, драматург, обладатель наград «Действующие лица» и «Триумф», режиссер и исполнитель ролей, а также абсолютный победитель конкурса «Учитель года России – 2012».
– Профессия учителя. Некоторые полагают, что это слово должно употребляться исключительно с большой буквы, поскольку восприятие этого понятия напрямую зависит от того, каким содержанием оно будет наполнено. Кто является Вашим Учителем?
Мне кажется, что это человек, стремящийся поделиться чем-то важным… В то же время, человек, осознающий отсутствие абсолютной истины и возможность постижения всего лишь в жизни. Вопрос серьезный.
Наше развитие обусловлено взаимодействием с людьми, случайными встречами: мы заимствуем опыт у одних, отвергаем его у других. Наша задача – передавать накопленные знания дальше. Но передача в неизменном виде невозможна даже при передаче информации; одновременно происходит взаимный обмен опытом: вы передаете что-то другому человеку, а он, в свою очередь, учит вас. Он делится своими знаниями и меняет вас вместе с собой.
Для меня учителя – люди, которые слышали меня самого и передавали что-то, но таким образом, чтобы «что-то» тут же видоизменялось в зависимости от того, кем я являлся в данный момент. Учитель – человек, который очень живо чувствует процесс и может развивать то, что ему передали его Учителя, в зависимости от собеседника. Из-за этого процесса знание обновляется. Если идея, смысл, информация не обновляются, не пульсируют, не живы, то зачем они? Это сложное мастерство, жизненное. Учитель – не профессия, а человек, который именно так умеет жить.
— Значит, это не свойство, зависящее от обстоятельств? В школе и за её пределами человек остаётся неизменным?
— Это различные точки зрения. Одна из них утверждает: в реальной жизни ты один, а в школе – другой. Я уважаю тех, кто придерживается этой позиции, но мое мнение иное. Для меня важно, чтобы жизненный опыт и то, что происходит со мной и вокруг меня, сопровождали меня в школу и участвовали в диалоге. Я не разделяю себя на жизнь и профессию; это единый процесс, как и для ученика! Существует известная дилемма: школа ради школы или школа ради жизни. Мне представляется, что она должна быть ориентирована на жизнь. Если человек (я избегаю слова «ученик») будет ассоциировать образование исключительно со школой – партой и оценками, то он будет считать, что образование заканчивается вместе с выходом из школы, а настоящая жизнь начинается потом. Это неразрывно связанные вещи; необходимо постоянно искать возможности изменить представление об образовании как о чем-то, ограничивающемся партой и оценками, и перейти к пониманию того, что это жизненный процесс.
Педагогу также необходимо обладать схожими качествами. Если же и требуется исполнять определенную роль, то следует использовать разнообразные подходы, адаптированные к различным обстоятельствам.
– Зачем вы сторонитесь слова «ученик»? Ещё какие-то есть, которые вам не нравятся?
Да. Ученик, урок, оценка – стараюсь избегать этих слов. Уже создаются стереотипы, устанавливаются рамки.
В седьмом классе я вовсе не ставлю оценки. Когда ученики спросили меня об оценках, сказал: «Обратите внимание, вы первыми произнесли это слово, а не я».
В этом случае аттестация обязательно будет проходить?
Положительная оценка при учебе в ГИТИСЕ была обязательна, но мастер ставил всем пятерки по режиссуре. Нельзя сказать, что не приобрел знаний, наоборот, сформировались внутренние критерии. При снятии фактора оценки стимулом становятся внутренние побуждения. Если ответ на вопрос «как учеба?» сводится к «закончил без троек», когда главное – выводить оценки на шкалу, то это уже не нужное образование. Главное, что научились чему-то новому и поняли для себя – вот что важно.
В Самаре несколько лет назад была школа, работающая по пяти международным стандартам. С начальных классов детям предлагалось рефлексировать в игровых формах: например, с помощью ромашек для описания качеств личности. Дети описывали прошедший день именно этими качествами, а не с помощью оценок.
Вернувшись к собственному опыту, вспоминаю слова мастера из ГИТИСа: «Пятерка по режиссуре — это положительная оценка, четверка — отрицательная, а тройки по мастерству режиссуры быть не может. Если я педагог и полгода занимаюсь с вами, то кому эта тройка? Себе же? Ведь это совместный процесс». Многие утверждают, что такая форма обучения не подходит для детей, так как они не могут сами себя регулировать. С этим не согласен: чувство самоконтроля и рефлексии должно формироваться с детства. Оценка — внешний фактор мотивации, а критерии должны быть не в баллах, а в смысле.
– Образование представляет собой постоянный обмен мнениями. Как организовать этот процесс наилучшим образом и какую точку зрения при этом занять?
Важно выстроить живой диалог. Учитель всегда ощущает, участвуют ли дети в нем. Можно винить людей в невнимательности, но хороший учитель понимает: это его ответственность. Не нашел подход, не включил детей. Дети разные, и возраст влияет на общение. Важно – живая обстановка.
Злоупотреблять внеформатными активностями не стоит. На уроке нужно понимать: сегодня вести себя открыто или строго.
В настоящее время мои ученики самостоятельно определяют организацию пространства. Перемены используются для расстановки стульев таким образом, чтобы это было максимально эффективно для каждого занятия. Разбросанное расположение – их зона ответственности.
В каждом аспекте обучения нужно создать ощущение, будто происходящее – часть их жизни, пути развития. Оценки следует представить как самоопределение критериев качества, а учитель – как помощник в этом процессе, а не судья.
Образование не всегда совпадает с жизнью. Студенты отлично учатся, получают высокие баллы по ЕГЭ, но в жизни затрудняются принимать решения, боятся ответственности и ждут указаний. Необходимо воспитывать у человека отношение к образованию как к собственному поиску ответов на интересующие его вопросы и приобретение опыта.
– На личном сайте размещена зарисовка о проблеме «форматирования» детей, где один правильный ответ предпочтительнее, а «чрезмерно творческий подход» не поощряется. Как избежать такого «форматирования» учеников под стандарты образования?
Школа – это, безусловно, организованная система. При большом количестве учащихся в классе и строгом расписании, эта структура существует уже около двухсот пятидесяти лет, и наше мышление формируется под ее влиянием. Да, такая форма удобна с точки зрения организации, но она все больше отстает от современных реалий, ведь образование – это непрерывный процесс.
Вспоминается мой любимый роман «Игра в бисер». Главный герой попадает в Касталию, страну ученых, но в итоге, достигнув вершины мастерства игры в бисер, решает покинуть ее и стать домашним учителем для одного конкретного ученика.
Представление о том, что можно легко покинуть образовательную систему, построенную по принципу «школы-машинки», является ошибочным. Важно создавать живые процессы внутри этой системы, осознавая при этом, что она не должна ограничивать личность.
В настоящее время реализуются эффективные методики: метапредметный подход в образовании, который представляется весьма ценным и содержательным. Существуют все основания полагать, что эта система приобретет более человеческий облик. Я признаю, что мои размышления, особенно касающиеся оценок, могут показаться несколько идеалистичными, поскольку объективные критерии оценки неизбежны. Они могут отсутствовать в процессе индивидуального взаимодействия между педагогом и учеником. Неправильно также присваивать всем исключительно высшие баллы, так как это может привести к тому, что дети воспримут это как формальный подход, не соответствующий содержанию. Необходимо найти баланс между существующей системой и личным видением.
Человек получает модели социальной деятельности в школе, личные – в семье. Полученное во время образования человек применяет в работе. Если школа будет работать как чистое учреждение, то человек невольно усвоит этот образ деятельности на всю жизнь. Мы готовим к жизни, где человеку встретятся машины, но должны помочь обрести способы человеческого существования в этом пространстве.
Лучше стремиться улучшить существующую систему, чем разрушать её.