Несмотря на течение времени, критика ЕГЭ как залогового теста российской образовательной системы сохраняется. На него возлагают ответственность за все проблемы образования. Говорят, что из-за ЕГЭ дети утратили интерес к учебе, а учителя – к преподаванию. Ректор МГУ В. Садовничий утверждает, что выпускники филологических факультетов, получившие высокие баллы ЕГЭ, не умеют писать без грубых ошибок.

Мы полагаем, что ЕГЭ критикуют только те люди, которые либо не знают последствий его отмены (недостаточно информированные), либо получат выгоду от ее прекращения (влиятельные силы).

Вопрос о том, является ли ЕГЭ причиной падения качества образования, остается открытым. Не всегда «после этого» означает «вследствие этого». Например, авторитетное мнение гласит, что первокурсники МГУ и других вузов могут плохо писать из-за изменений в методике обучения письму в начальной школе, таких как переход на систему Эльконина-Давыдова, где письмо опирается на фонетику. До перехода на эту систему обучение грамотности не основывалось на фонетике, дети запоминали графику слов, а изучение фонетики откладывалось до более позднего возраста, когда уже писали уверенно. В результате у детей формировалась так называемая «врожденная грамотность» до начала 2000-х годов, после чего она исчезла.

Главная проблема ЕГЭ — не то, что негативно сказывается на образовании (хотя это факт), а то, что экзамен стал испытанием для всего российского общества. Оно его не выдержало. Справедливость и честность оказались чуждым нам понятием. Появилась коррупция, кумовство. Оказалось, что школа не готовит к ЕГЭ (или вообще ни к чему), и без репетиторов обойтись невозможно. Но что будет без ЕГЭ? Что случится, если его отменят?

Конец ЕГЭ наступит. В Министерстве просвещения возможно ещё не всё знают, а Васильева с Кравцовым лишь противостоят «реформаторам». Минпрос самостоятельно управляет образованием не исходя из глубокого понимания отрасли, а является исполнителем приказов различных властных структур, которые внезапно берутся руководить образованием. Инициатива пришла от Министерства экономики и лично Германа Грефа. Сейчас он продолжает руководствовать прямо из Сбербанка, но подключились премьер-министр, депутаты Государственной Думы, патриарх Кирилл, епископ Илларион и даже мэр Москвы Сергей Собянин.

Несколько недель назад на III Международной конференции по управлению качеством образования Сергей Собянин рассказал о том, как с 2012 года Москва стремится внедрить «электронное портфолио» всех учащихся школ. В результате «школа сможет выстраивать траекторию индивидуального обучения, максимально учитывать способности учащегося и его образовательные потребности».

С. Собянин на конференции объявил о замене ЕГЭ на портфолио, основанное на сборе данных по цифровым следам обучения ребенка на протяжении многих лет. Эта система позволит увидеть все аспекты жизни ученика: выполненные задания, темп работы, полученные знания и оценки; посещение кружков, музеев, парков, театров; проекты, модели, изобретения; прочитанные книги; участие и победы в олимпиадах; владение компетенциями.

После того как резонансное выступление С. Собянина породило много публикаций, в них внесли правки: ЕГЭ никто не собирается отменять, а электронное портфолио лишь повысит баллы за результаты ЕГЭ. Однако сказанное уже было произнесено.

Если бы это слово не прозвучало! Собянин на конференции, безусловно, представил не своё мнение, а концепции, уже давно обсуждаемые в ДоГМ, комитете Госдумы по образованию и науке, ВШЭ и подобных организациях. Эти взгляды можно услышать в выступлениях Исаака Калины, Бориса Чернышева, Ярослава Нилова и других экспертов.

Следует отказаться от экзаменов и аттестаций, постоянно накапливая «образовательные следы»: посещаемость уроков, кружков, факультативов; текущие и контрольные оценки; результаты олимпиад и конкурсов; поощрения и наказания.
Для каждого ребенка создается тотальное досье. К нему разрабатываются программы для анализа и оценки. Это именуется «системой раннего выявления талантов ученика».

По итогам комплексной оценки многолетних данных о каждом ребёнке — распределение в школы с различной направленностью и уровнем обучения, а в итоге — в вузы. Короче говоря, формируются «персональные траектории развития».
В процессе это, конечно, потребует создания разноуровневых школ: для «отличников», «хорошистов» и «троечников», куда детей будут направлять по результатам автоматизированного анализа электронных досье.

Следует ли ожидать, что электронные досье будут зависеть от достатка родителей? Будут ли они по-настоящему сословными? Ведь бесплатных кружков и секций все меньше, а возить детей в разные уголки становится сложнее и дороже. Электронное досье, начатое на ребенка еще в детском саду, будет сопровождать его всю жизнь, определяя место человека в социальной жизни, положение в государстве. Например, по данным учительского профсоюза Москвы, И.Калина уже внедрил «черные метки» в электронных делах московских учителей. Если учитель поссорился с директором школы (опять же, назначенным И.Калиной) и ушел, пусть даже по собственному желанию, он получает «черную метку» в электронном личном деле, и его больше не возьмут на работу ни в одной школе Москвы!

Получается такой тоталитарный контроль, как в голливудских антиутопиях.
Очень нам близкий, логичный и понятный, особенно с учетом того, что происходит в стране последние годы: полный разгул контроля и вмешательства в жизнь каждого гражданина, камеры наблюдения, закона Яровой и прочего.

Когда педагоги осуждают ЕГЭ, важно осознавать: возможная замена ему при текущем устройстве общества и государства может оказаться куда хуже.

Будьте внимательны и осмотрительны в суждениях, пожеланиях и, прежде всего, в проектах подобного рода, как «организация российской школы»!

Следите за публикациями Александра Могилева.