Николай Иванович Пирогов вошел в историю как блестящий хирург, автор первого атласа по топографической анатомии и засновник военно-полевой хирургии России. Однако немногие знают о значительном периоде его деятельности, связанном с преподаванием. При этом он проявил себя как теоретик и практик в этой области.

Образование должно быть широким

По убеждению Пирогова, принципиальной ошибкой существующей системы обучения – если говорить о середине XIX века – являлось формирование узкого профессионала. Требуется более широкая образовательная база. В своей публикации «Вопросы жизни» он писал: «Я прекрасно осведомлен о том, что колоссальные достижения науки и искусства в нашем столетии сделали специализацию необходимостью для общества; но одновременно истинные специалисты никогда не нуждались настолько сильно в предварительном всестороннем развитии, как именно сейчас».

По мнению Николая Ивановича, женское образование не должно ограничиваться навыками хозяйственной работы. Доктор аргументировал это так: «Что, если спокойная, беспечная в кругу семьи жена будет смотреть с бессмысленной улыбкой идиота на вашу заветную борьбу? Или… расточая все возможные заботы домашнего быта, будет проникнута одной лишь мыслью: угодить и улучшить материальное, земное ваше бытие?».

Мужчины также подвергались подобным испытаниям: «Что испытывает женщина, в которой потребность любить, участвовать и жертвовать развита намного сильнее, а опыта недостаточно для более холодного восприятия обмана надежды? Что ей предстоит на жизненном пути, шагая рядом с тем, кем она так жалко ошиблась, который, опровергая ее утешительные убеждения, насмехается над ее святыней и шутит ею вдохновляемыми идеями?»

Внимание всей Российской империи было приковано к Пирогову. Одни испытывали искреннее восхищение, другие – настороженность.

Во главу угла — свободу личности

Николай Иванович публикует статью «Вопросы жизни» в 1856 году. На самом деле ее более уместно было бы назвать «Вопросы воспитания», так как она посвящена именно этому. Главная мысль статьи — необходимость гуманного отношения педагога к ученикам. В каждом следует прежде всего видеть свободную личность, которую необходимо уважать безусловно. И, разумеется, никаких телесных наказаний. Эта актуальная тема нашла отражение и в отдельной статье Николая Ивановича — «Нужно ли сечь детей, и сечь в присутствии других детей?».

Немедленно возникли разногласия с руководством. Деятельность Пирогова вызвала подозрения в излишней независимости взглядов, что на тот момент не приветствовалось обществом. Прогрессивно мыслящие люди признали его выдающейся личностью. А губернатор Одессы перевел доктора на должность в Киев, фактически лишив его прежнего статуса.

Принципиальность, не взирая ни на что

Педагогическая карьера Николая Пирогова началась именно из-за его принципиальности. После Крымской войны известный хирург получил приглашение на доклад перед императором Александром Вторым. Перед ним он честно рассказал о трудностях, с которыми сталкивался в армии как военный врач.

Существовало множество затруднений. Это не устроило монарха. И Николай Иванович был отправлен подальше – в Одессу.

Однако убежденность Николая Ивановича проявлялась весьма своеобразным образом. Ещё совсем недавно он критиковал физические наказания, но впоследствии, заняв административную должность, поддержал идею использования плетей в исключительных ситуациях как метода воспитательного воздействия.

Либеральная общественность осудила его, разумеется. Николай Добролюбов проявлял особый пыл в критике. Пирогов же действовал согласно логике, не обращая внимания на общественное мнение. Отвлечённые рассуждения — одно дело, а ежедневная практика — совсем другое. Известно, что существуют гимназисты, для которых пара-тройка влажных прутиков — единственный понятный им язык.

Тем не менее, вскоре Николай Иванович вновь завоевал расположение либеральной общественности — отказавшись выполнить просьбу министерства об организации скрытого контроля за учащимися Киевского учебного района, он был вынужден покинуть занимаемую должность.

Герцен утверждал, что Пирогов обладал честью и принципами, которые не позволяли ему быть шпионом.

Николай Иванович просто следовал своему принципу – действовать в соответствии с личными моральными установками.