После Германии путь мой привел в Данию. Это сказочное королевство сразу поразило меня своим стремлением быть ориентированным на человека.

В каждом уголке этого города всё сделано во имя блага человека, как говорил ныне забытый политический деятель. Минимальное социальное расслоение: все живут скромно, не демонстрируя своего богатства и не хваля своей бедностью. Это касается всех, от членов королевской фамилии до мигрантов из Азии (которых практически не видно). Никто не просит милостыни, в отличие от Германии или Швеции. В Копенгагене всего несколько небоскребов – семь-девять этажей. Дома в основном трех-, четырехэтажные, редко пятиэтажные, небольшие, но красивые и удобные, спроектированные с большим вкусом, качественно построенные и расположенные. Это не похоже на наши бетонные, кое-где облупившиеся коробки-муравейники! Даже уличные туалеты – бесплатные, чистые, с туалетной бумагой и полотенцами, зеркалами и сияющими бронзовыми ручками.

Каждый жилой микрорайон имеет муниципальную школу, а часто — не одну. На территории школ располагаются отдельные корпуса, скульптуры, фонтаны, анфилады прудов, прогулочные и спортивные площадки, моделирующие естественную среду (бревна, камни, холмы), а также беседки для костра и гриля с дровами. И постоянно здесь играют дети.

Обучение предоставляется безвозмездно всем: как детям коренных жителей Дании, так и недавно приехавшим мигрантам. Дополнительные занятия по интересам в послеобеденное время могут быть платными.

Классные помещения площадью около 100 квадратных метров, иногда с двумя окнами, создают условия для самостоятельной работы и сотрудничества в небольших группах. Интерьер. Нет традиционных пар, расположенных рядами к доске! Много студий, укомплектованных оборудованием для проведения химических и биологических опытов, а также для занятий лего-моделированием и астрономией.

Отметок здесь не ставят, но педагоги ведут индивидуальный мониторинг развития школьников. Учащиеся пишут проверочные работы, которые попадают в федеральные базы данных для обезличенной проверки и оценки. Никто не узнает оценок других учеников! Сравнивают только прогресс каждого с собственными предыдущими результатами: проверка направлена на выявление его движения вперед и составление рекомендаций при недостаточном развитии. Главное — движение, развитие речи, креативность и способность ученика выразить себя, проявить индивидуальность. Содержание предмета вторично.

Без единого ядра, без возможности раскрыться – что тогда ценны знания?

Без личности, самосознания, интересов и ответственности эти понятия бессмысленны и неприменимы.

Датские учителя в школе прежде всего помогают учащимся развить личность, почувствовать себя частью общества, а затем дают им базовые знания, которые считаются общими для всех людей. Начальная школа ориентирована на знания, полученные людьми в античной истории, средняя — в средние века и эпоху Возрождения, старшая — в Новое время. В университеты пойдут те, кто заинтересован в современных научных открытиях и инженерных разработках.

Датское социальное государство стремится к благополучию граждан. Страна отвергает агрессию и противостояние всему остальному миру, считая это ошибочным путем. Счастье жителей обеспечивается не только стабильным и высоким уровнем доходов, но и комфортной средой для жизни, а также продуманной системой образования.

Датская школа — не «школа выживания», как российская. Она направлена на то, чтобы каждый ребёнок счастливо, радостно и полноценно проживал детство. Никто никому не делает замечаний, никто не ставит двоек. «Ты подумал, не мешаешь ли ты своим одноклассникам? Тебе понравилось, что получилось в результате твоих действий?» — вот всё, что могут спросить педагоги у школьника, если он делает что-то не то, что хотелось бы. И этого достаточно, чтобы чересчур активный ребёнок задумался и успокоился.

На первый взгляд датские дети могут показаться шумными и не вежливыми, потому что не боятся замечаний и ругательств. С возрастом их поведение становится осознанным и культурным, но это следствие развития сознания, а не психологического давления, ограничений и страха, которые традиционно ассоциируют с российским образованием и воспитанием.